Статья посвящена прояснению одного из аспектов понятия «любви» в богословии А. С. Хомякова, а именно тому, как Алексей Степанович соотносит любовь и познание, какую роль первая играет в последнем. Поводом к постановке этого вопроса стало высказывание А. С. Хомякова об отсутствии любви в западном христианстве, что, с его точки зрения, стало подлинной причиной догматических заблуждений инославия. О какой любви идет речь, как она или ее отсутствие проявляются? Связь любви и познания заключается в субъекте (бого)познания. Таким субъектом, по А. С. Хомякову, может быть только целокупная Церковь, а не отдельный человек или выделенная группа и созидается он только любовью как Божественным даром. В этом состоит и смысл понятия «соборность Церкви». В исторической реальности такое сущностное устроение Церкви проявляется в соборном устройстве Православной Церкви. Разное понимание субъектов богопознания кладется А. С. Хомяковым в основу конфессионального различения. А отсутствием любви он называет именно отсутствие соборного — созидаемого любовью — субъекта богопознания. Для лучшего понимания и уточнения мысли А. С. Хомякова в статье проводится сопоставление с католическим богословом И. А. Мёлером и его учением о епископе как персонификации любви христиан, отмечается общее обоим авторам романтическое понимание любви как силы единения. Несомненное сходство имеют пневматологические экклезиологии обоих авторов: понимание ими Предания как «наследия внутренней жизни», соборности как особого рода единства, созидаемого любовью, даруемой Святым Духом. Также отмечается важность для экклезиологических взглядов А. С. Хомякова его отношения к свободе. Принципиальна для дискурса А. С. Хомякова противоположность механического и органического, определяемого извне и изнутри, однозначно определяемого и не подлежащего такому определению. Это непосредственно сказывается в устроении Церкви, вносит временное измерение в определение соборности.