В статье на основании архивного и впервые вводимого в научный оборот материала рассматривается духовно-цензорская деятельность в Санкт-Петербургском духовно-цензурном комитете в период с 1872 по 1886 гг. выдающего церковного ученого, византолога, переводчика греческих святоотеческих текстов XII–XV вв. епископа Арсения (Иващенко, 1830–1903). С одной стороны, цензорская деятельность в 1870–1880-х гг. в столичном комитете не была загруженной, что позволяло владыке Арсению заниматься научными изысканиями. С другой стороны, поступавшие на рассмотрение рукописи, книги, брошюры, стихотворения, изображения, даже монеты, требовали пристального к себе внимания. В некоторых случаях возникали конфликты и даже скандальные истории с вынужденным вмешательством высшего церковного органа — Св. Синода. Рассмотренные в статье несколько эпизодов позволяют сделать предварительный вывод, что владыка Арсений, будучи цензором, был максимально тактичным и внимательным. При этом, пропуская довольно большой объем материала, цензор аргументированно запрещал материалы низкого качества, а также те, которые подпадали под ограничения Св. Синода. The article, based on archival material and material introduced into scientific circulation for the first time, examines the spiritual and censorship activities of the outstanding church scholar, Byzantologist, translator of Greek patristic texts of the 12th-15th centuries Bishop Arseny (Ivaschenko, 1830–1903) in the St. Petersburg Spiritual and Censorship Committee from 1872 to 1886. On the one hand, censorship activities in the capital committee in the 1870s‑1880s were not busy, which allowed Bishop Arseny to engage in scientific research. On the other hand, manuscripts, books, brochures, poems, images, and even coins submitted for review required close attention. In some cases, conflicts and even scandals arose with the forced intervention of the highest church body — the Holy Synod. Several episodes considered in the article allow us to make a preliminary conclusion that Bishop Arseny, being a censor, was extremely tactful and attentive. At the same time, allowing a fairly large amount of material, the censor reasonably prohibited low-quality materials, as well as those that fell under the restrictions of the Holy Synod.