Research indexPreprint
Что такое жертва? Концептуализация виктимизации в опросах
Кучаков, Serebrennikov
22 Sep 2026Open access
NobleIDark:/48914/w1/20261105/4BF9BBD8DOI10.31235/osf.io/k8yz7_v2
Что такое жертва? Концептуализация виктимизации в опросах
Кучаков, Serebrennikov · 2026
NobleIDark:/48914/w1/20261105/4BF9BBD8DOI10.31235/osf.io/k8yz7_v2
Free to read at the publisher
You can read the abstract here, or the full text at the publisher.
Abstract
В статье рассматриваются основные подходы к концептуализации и операционализации понятия жертвы в виктимизационных опросах. На основе обзора более чем полувековой исследовательской традиции выделяются нормативный и конструктивистский подходы к определению жертвы и анализируются их следствия для дизайна опросных инструментов. Во второй части работы реконструируются три традиции операционализации виктимизации на материале пяти опросов: NCVS, CSEW, SES, ICVS и Всероссийского опроса жертв преступлений (RCVS). Авторы предлагают рассматривать эти исследования через матрицу двух измерений: фиксация факта (или стилизованного факта) виктимизации и фиксация самооценки респондента в качестве жертвы. Показано, что выбор стратегии измерения предполагает поиск баланса между юридической строгостью, обеспечивающей сопоставимость с официальной статистикой, и конструктной валидностью — способностью улавливать реальный опыт виктимизации, в том числе не распознанный самим респондентом. Другой компромисс — уже ресурсный — образует своего рода невозможную триаду: при ограниченном бюджете и времени интервью нельзя одновременно максимизировать содержательную широту опросника, лонгитюдную глубину и статистическую точность (надёжность) оценок. При этом сама лонгитюдная глубина достигается по-разному — от повторных кросс-секционных срезов, где каждая волна опрашивает новую выборку из той же совокупности, до панельных дизайнов, отслеживающих одних и тех же респондентов. Именно последние — панели с наблюдением за одними и теми же людьми — из-за бюджетных ограничений по сей день остаются редкостью.