Цель работы – построить модель оценки и контроля кредитного риска, пригодную для управляющей компании закрытого паевого инвестиционного фонда, вкладывающего средства в частный корпоративный долг. Предмет исследования – управленческие отношения, возникающие при андеррайтинге, мониторинге и лимитировании таких вложений. Актуальность задана периодом дорогих денег: ключевая ставка Банка России, поднятая до 21 % годовых в октябре 2024 года, к 24 июля 2026 года снижена до 14 %, однако долговая нагрузка, сформированная на пике цикла, осталась в балансах заемщиков. Методология соединяет триаду PD, LGD, EAD со сценарным пересчетом обслуживания долга через коэффициенты ICR и DSCR, оценкой возвратности по дисконтированным потокам взыскания и портфельными ограничениями концентрации. Предложена ставочно-зависимая спецификация вероятности дефолта, куда доля плавающего долга, разрыв рефинансирования и ковенантный статус входят самостоятельными регрессорами. На условном портфеле объемом 10 млрд рублей переход от ставки 16 % к ставке 21 % поднимает отношение ожидаемых потерь к экспозиции с 2,16 до 7,13 %. The paper develops a credit risk assessment and control model applicable to a management company of a closed-end fund investing in private corporate debt. The subject of the study is the set of managerial relations arising in underwriting, monitoring and limit setting for such exposures. The topic is driven by the period of expensive money: the key rate of the Bank of Russia, raised to 21 % in October 2024, was cut to 14 % by 24 July 2026, while the debt burden accumulated at the peak of the cycle remains on borrowers balance sheets. The methodology combines the PD, LGD and EAD triad with scenario recalculation of debt service through ICR and DSCR ratios, recovery valuation based on discounted workout cash flows, and portfolio concentration limits. A rate-dependent specification of the default probability is proposed, in which the share of floating rate debt, the refinancing gap and the covenant status enter as separate regressors. For a portfolio of 10 billion rubles, a shift from a 16 % to a 21 % rate regime raises expected losses relative to exposure from 2.16 to 7.13 %.